г. Москва
Телефоны для информации: 8 (499) 750-10-59; 8(499) 750-10-71

Новости

Интервью и.о. ректора А.М. Багмета для журнала «Юридическое образование и наука»




Интервью с и.о. ректора Московской академии Следственного комитета Российской Федерации, кандидатом юридических наук, генерал-майором юстиции Анатолием Михайловичем БАГМЕТОМ

 

 

А.М. Багмет: «Сто процентов наших выпускников будут трудоустроены»

 

 

—      В последнее время немало выпускников юридических вузов не могут устроиться на работу по специальности. Анатолий Михайлович, как обстоят дела с трудоустройством выпускников Московской академии СК РФ?

Какой процент из них работает по специальности? Хотелось бы услышать официальную статистику.

 

—      Московская академия СК России — это довольно молодой вуз. Он образован в 2014 году на базе Института повышения квалификации СК России.

 

В том же году мы набрали первых студентов, поэтому выпуска у нас пока не было. В настоящее время на факультете подготовки специалистов у нас обучается 260 человек, на факультете магистерской подготовки — 25 человек.

 

По результатам приемной кампании 2017 года планируется увеличить набор до 120 обучающихся на факультет подготовки специалистов. Набор в магистратуру останется прежним — 25 человек.

 

Что касается трудоустройства, то тут все просто. 100% наших выпускников будут трудоустроены в следственные органы Следственного комитета по субъектам Российской Федерации либо в их территориальные подразделения на должности следователей в соответствии с направлениями. После издания приказа о зачислении все обучающиеся заключают ученический договор со Следственным комитетом Российской Федерации в лице уполномоченных на то должностных лиц. На основании заключенного ученического договора Следственный комитет Российской Федерации обязан принять гражданина на службу после завершения обучения в Академии в следственный орган или учреждение СК РФ на должность, соответствующую уровню его профессионального образования и полученной квалификации, заключив с ним трудовой договор, а гражданин, в свою очередь, обязан пройти службу в следственном органе или учреждении Следственного комитета не менее пяти лет. Хочется добавить, что следователь — это не просто юрист, а юрист, способный разобраться в любых правовых вопросах. Он обязан быть профессионалом широкого профиля и обладать знаниями практически во всех областях. Поэтому следователи со временем зачастую становятся адвокатами, прокурорами, судьями, переходят из государственной службы в бизнес, что является доказательством востребованности и универсальности образования, предлагаемого нашей Академией.

 

—      В России нет такого кадрового фильтра, как «тест на профессиональную пригодность будущего сотрудника» или «единый профессиональный экзамен для юристов», который обязателен во многих странах Европы. Как вы считаете, что нужно сделать для того, чтобы юридическое образование в Российской Федерации соответствовало международным стандартам?

 

—      Сегодня в мире нет единых международных стандартов юридического образования. Невозможно выработать единый стандарт для разных правовых систем. Более того, в разных странах даже понимание цели университетского юридического образования разное. В одних странах для работы в качестве юриста достаточно окончить высшее учебное заведение (США), в других странах выпускник не может работать на практике, не пройдя стажировку и специальные курсы, которые организуют профессиональные сообщества юристов (Германия, Франция). Но для всех стран в мире главным критерием качества обучения юриста является его востребованность на рынке труда и удовлетворенность главных работодателей качеством подготовки молодого специалиста. Международное же измерение данному вопросу придает реализующийся в Европе Болонский процесс, иначе говоря, процесс сближения, гармонизации и транспарентности систем высшего образования. Именно сближение, а не единообразие ставится Болонским процессом во главу угла. Также существует ряд обязательных действий, которые должна предпринять каждая страна, реализующая Болонский процесс. Главные из них — это возможность получения европейского приложения к диплому, введение двухуровневого высшего образования (бакалавр, магистр (доктор), внедрение европейской системы перезачета зачетных единиц трудоемкости ECTS и др.

 

Принятие этих норм сделает системы образования стран Европы более понятными друг другу и даст возможность выпускникам получить признание своего образования в любой стране — участнице Болонского процесса. В юридическом образовании все требования Болонского процесса реализуются в полной мере. Это было сделано еще до принятия нового закона «Об образовании». Более того, повышению качества высшего образования сегодня уделяется особое внимание, и результаты очевидны. В 2016 году в предметном рейтинге QS в топ-100 лучших университетов мира представлены уже восемь наших университетов (5 лет назад их было только 2), а в расширенную версию рейтинга вошли уже 17 наших университетов. Это говорит о повышении качества отечественного высшего образования и признании этого качества на международном уровне.

 

—      Каковы проблемы отечественного высшего образования и что делается, чтобы их решить?

 

—      Общей проблемой любой системы высшего образования в мире является требование работодателей о повышении практической направленности юридического образования. В соответствии с широко известным в нашей стране «майским» Указом Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» предусматривается разработка и утверждение профессиональных стандартов для оценки квалификации персонала, которыми следует руководствоваться, в том числе образовательным организациям. Посредством этих утвержденных стандартов работодатели и их объединения фактически определяют портрет выпускника высшего учебного заведения, которого они хотят принять на работу. В профессиональном стандарте есть все, что требуется учебным заведениям: перечень компетенций специалиста, знаний, умений, навыков, которые нужны работодателям. Второй основополагающий документ для вуза — это федеральный государственный стандарт — ФГОС. В конце минувшего года Министерством образования утвержден новый ФГОС поколения 3+++, основанный не на знаниевой модели выпускника, а на компетентностной; приведенный в соответствие с требованиями Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» от 29.12.2012 № 27Э-ФЗ. Получается, что для обеспечения высокого качества высшего образования вузы должны учитывать как требования ФГОС (требования государства), так и положения профессионального стандарта (требования работодателей).

 

Если посмотреть на то, какие профессиональные стандарты в области юриспруденции приняты в последние годы, то будет понятно, что это ЕДИНСТВЕННЫЙ стандарт — профессиональный стандарт следователя-криминалиста, утвержденный приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 23 марта 2015 г. № 183н. В разработке этого стандарта принимали участие все ключевые органы Следственного комитета Российской Федерации. Инициатором выступили специалисты Главного управления криминалистики, а в обсуждении и доработке участвовали и следственные управления, территориальные следственные отделы и, безусловно, Московская академия Следственного комитета России.

 

Данным стандартом Московская академия СК России руководствуется при реализации основных образовательных программ специалитета, магистратуры и некоторых программ повышения квалификации.

 

Разработка и принятие данного профессионального стандарта позволили сконцентрировать обучение именно на тех компетенциях, которые являются востребованными в практике работы Следственного комитета России. Мы не останавливаемся на достигнутом уровне интеграции образования и практики. В целях более оперативного реагирования на вызовы современности нами регулярно проводятся опросы, в которых руководство следственных отделов и следственных управлений может высказывать свои пожелания по организации лекционных и практических занятий для слушателей программ повышения квалификации и программ высшего образования.

 

Таким образом, мы имеем четкое видение и, что бо-лее важно, системный подход, направленный на форми-рование следователя, способного достойно решать все задачи, поставленные перед ним Следственным комитетом Российской Федерации, обществом и государством.

 

Также необходимо отметить, что указанный профессиональный стандарт представляет собой набор минимальных требований к работнику. Мы же в своей работе исходим из принципа постоянного повышения требований к программам высшего образования и к качеству преподаваемых дисциплин. Поэтому качественная работа следователей, неуклонное их стремление к объективному рассмотрению всех доказательств по делу, использование ими в работе современных достижений науки будут лучшим свидетельством правильности избранной нами стратегии.

 

—      Что делается для формирования практических навыков и умений будущих следователей? Чем отличаются учебная практика от производственной?

 

—      По смыслу государственного образовательного стандарта, учебная и производственная практики имеют отличающиеся цели, для достижения которых студент должен обладать определенными знаниями, умениями, навыками. Формирование практических умений и навыков следователя происходит не только во время учебной, производственной практики, но и в ходе всего образовательного процесса. При проведении учебных занятий должны учитываться и уже выявленные, и лишь прогнозируемые потребности практики. Кроме того, во время занятий формируются профессиональное мышление обучающегося, умение организовать собственный труд. Следователь должен уметь планировать расследование в целом и отдельные следственные действия, выбрать и реализовать тактические приемы ведения следственных действий с учетом сложившейся ситуации. Наконец, студент может осуществлять свою научно-исследовательскую деятельность на основе непосредственного изучения судебно-следственной практики.

 

—      Читателей нашего издания, скорее всего, заинтересует вопрос о юридическом образовании в государственных и негосударственных вузах. Бытует мнение, что государственные вузы должны выпускать прежде всего специалистов государственной службы. А негосударственные высшие учебные заведения — корпоративных юристов. Каково ваше мнение по этому поводу?

 

—      Государственные вузы выполняют государственный заказ на подготовку государственных служащих. Для этого создаются государственные вузы, финансируемые за счет средств государственного бюджета. Несомненно, выпускники негосударственных вузов не лишаются права поступления на государственную службу. Но нередко они оказываются не готовыми к выполнению обязанностей государственного служащего, поскольку у них отсутствуют не только необходимые для этого умения и навыки, но и профессиональные знания.

 

—      При Академии есть Институт повышения квалификации, он практикует только очное обучение или же есть еще и дистанционное? Между тем распространено мнение, что дистанционное обучение хуже, так как студенты или слушатели не имеют возможности обсудить с преподавателем спорные вопросы или предложить свою точку зрения. Считаете ли вы дистанционную форму обучения эффективной?

 

—      Действительно, в структуре Академии дополнительное профессиональное образование сотрудников Следственного комитета Российской Федерации осуществляется через Институт повышения квалификации, который является как бы фундаментом Академии, так как с момента его создания началось строительство имеющейся в Следственном комитете системы образования.

 

Дистанционное образование определяется как способ обучения, основанный на использовании современных информационных и телекоммуникационных технологий, позволяющих учить студентов, слушателей на расстоянии без непосредственного, личного контакта между преподавателем и обучающимся.

 

Исходя из этого, дистанционное обучение требует определенных технических возможностей двух сторон — отдающей и принимающей. Понятно, что в период создания и становления учебного заведения говорить о таком образовании было бы преждевременным, поэтому повышение квалификации следственных работников в эти годы сориентировано на очную форму обучения.

 

В настоящее время в Академии созданы условия для функционирования электронной информационно-образовательной среды, включающей электронные информационные ресурсы, электронные образовательные ресурсы, совокупность информационных технологий, телекоммуникационных технологий, соответствующих технологических средств и обеспечивающей освоение обучающимися образовательных программ в полном объеме независимо от места их (обучающихся) нахождения, поэтому вопрос о реализации дополнительных профессиональных программ в форме дистанционного обучения стоит на повестке дня.

 

Отношение к этой форме обучения у меня, как и у многих моих коллег, неоднозначное. Чуть ниже объясню почему, а сейчас хотелось бы прокомментировать мнение о том, что при дистанционном обучении обучающиеся не имеют возможности обсудить с преподавателем спорные вопросы или предложить свою точку зрения.

 

С этим мнением согласиться трудно, так как дистанционное образование учит эффективному общению. Экран компьютера не является помехой для вопросов, комментариев, обсуждений и других взаимодействий. По моему мнению, порой сидящие в аудитории слушатели более пассивны, чем обучающиеся дистанционно. В то время как слушатели в ходе дистанционного обучения, постоянно взаимодействуя с преподавателем, проявляют большую активность. Кроме того, если образовательный процесс строится на активных и интерактивных формах проведения занятий (семинаров в диалоговом режиме, дискуссий, компьютерных симуляций, деловых и ролевых игр, разбора конкретных ситуаций, тренингов, групповых дискуссий, телеконференций и т.п.), то при любой форме, очной или дистанционной, включение обучающихся в сам процесс обучения является необходимостью.

 

Система дистанционного образования в России начала формироваться в 90-х годах прошлого века. С тех пор она внедряется как часть государственной политики в области образования, а ее нормативно-правовое, методологическое и информативно-технологическое обеспечение детально прорабатывается и совершенствуется. Например, в 1997 году экспериментальной площадкой по внедрению дистанционного обучения были лишь шесть российских вузов. Более широкое использование образовательными учреждениями дистанционных образовательных технологий началось с 2005 года, после издания Министерством образования и науки Российской Федерации «Порядка, устанавливающего правила использования дистанционных образовательных технологий» (Приказ Минобрнауки РФ от 06.05.2005 № 137 «Об использовании дистанционных образовательных технологий»).

 

Федеральным законом от 29.12.2012 № 273-Ф3 «Об образовании в Российской Федерации» (ст. 16) реализация учебными заведениями образовательных программ с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий получила законодательное закрепление, а изданные в 2015 году «Методические рекомендации по реализации дополнительных профессиональных программ с использованием дистанционных образовательных технологий, электронного обучения и в сетевой форме» позволили расширить сеть учебных заведений, осуществляющих образовательную деятельность в дистанционной форме.

 

Несмотря на это, вопрос об указанной форме обучения до настоящего времени в профессорско-преподавательской среде остается спорным. Одни считают, что в процессе обучения компьютеры заменить преподавателя не могут, другие полагают, что если преподаватель овладеет технологиями такого обучения, то оно может быть очень эффективным видом образования. Третьи уверены, что за таким образованием будущее, и ссылаются на опыт зарубежных стран.

 

Неоднозначность мнений обусловлена как субъективными, так и объективными факторами, а также представлением большинства людей о дистанционном обучении.

 

Если говорить о повышении квалификации сотрудников Следственного комитета России, то при применении дистанционного обучения, по нашему мнению, необходимо учитывать сферу их деятельности, или, правильнее сказать, категории обучающихся. Например, если инспекторы и руководители следственных органов могут повышать квалификацию дистанционно, то следователи и следователи-криминалисты — нет, так как на расстоянии через компьютер научить пользоваться криминалистической техникой проблематично, а ни одна игровая технология не заменит работу слушателя на криминалистическом полигоне (имитированное место происшествия, по обстановке приближенное к реальной).

 

Что касается вопроса эффективности дистанционного обучения, то, несомненно, такая форма обучения эффективна с точки зрения затрат на обучение с целью получения образования, в том числе и дополнительного профессионального, для людей с ограниченными возможностями, проживающих в удаленных и малоосвоенных регионах страны, и т.п.

 

—      Еще одна важная проблема, которая волнует все общество, — это сдача выпускниками школы Единого государственного экзамена. Высказываются предложения об отмене ЕГЭ. Как вы к этому относитесь?

 

—      Идея заменить привычные выпускные экзамены едиными государственными (ЕГЭ) появилась в двухтысячных годах. Спустя несколько лет она воплотилась в жизнь. До настоящего времени ведутся споры об эффективности такого метода контроля уровня знаний выпускников. У этого нововведения и сегодня есть сторонники и противники.

 

Основным преимуществом единых государственных экзаменов является увеличение шансов на поступление в высшие учебные заведения всех выпускников независимо от того, где они проживают. Благодаря этим экзаменам абитуриенты, проживающие в отдаленных районах, где уровень образования может быть несколько ниже, чем в больших городах, защищены от дискриминации. Такие учащиеся получают прекрасный стимул для того, чтобы лучше изучать предметы.

 

Достоинством единого государственного экзамена является также объективность оценок, которые получены в ходе его сдачи при поступлении в любое высшее российское учебное заведение. Абитуриенты могут подавать заявления на поступление сразу в несколько высших учебных заведений.

 

Что касается недостатков ЕГЭ, то противники такого метода скептически высказывались по поводу объективности единого государственного экзамена. Объясняли это тем, что в большом количестве случаев правильный ответ в предложенном тесте можно выбрать, используя метод исключения. Высказывались мнения, что тестовые экзамены, связанные с гуманитарными, а также общественными дисциплинами, не показательны, так как по многим вопросам можно вести дискуссии. При проведении обычного экзамена школьнику дается возможность высказывать несколько своих мнений по теме. По правилам единого государственного экзамена выпускник может выбрать всего лишь один вариант, который может оказаться спорным.

 

Опросы общественного мнения показали, что противников ЕГЭ немного меньше, чем тех, кто является его сторонниками. Отрицательное отношение к такому тестированию может быть связано с тем, что выпускникам прошлых лет более привычны традиционные экзамены. Вторая причина в том, что методика ЕГЭ пока несовершенна.

 

Вместе с тем работа следователя — творческая и трудная. Она требует морально-волевых и личностных качеств, которые не всегда можно выявить и распознать по результатам ЕГЭ. Работа эта не всем по силам, и зачастую одних знаний, уровень которых определяет ЕГЭ, недостаточно.

 

Московская академия СК России нацелена на подготовку сотрудника, вооруженного знаниями, умениями и навыками, готового ответить на вызовы современного преступного мира, следователя, способного не отступить перед трудностями и быть готовым служить долгие годы.

 

При приеме абитуриента нужно определить совокупность знаний и личностных качеств, которые позволили быть уверенными в выборе будущего профессионала.

 

В последнее время ряд вузов ввели и свои собственные вступительные экзамены, которые абитуриенты должны сдавать отдельно. Так, при поступлении в Московскую академию Следственного комитета по программам высшего образования — программе специалитета — предусмотрено два дополнительных вступительных испытания по дисциплинам «Обществознание» и «Русский язык» (сочинение), проводимые Академией самостоятельно.

 

—      Как вы относитесь к предложению упразднить юридические факультеты в непрофильных вузах?

 

—      Проблема дальнейшего совершенствования подготовки высококвалифицированных кадров по специальности «юриспруденция» в России с каждым годом становится все актуальней.

 

26 мая 2009 года в системе юридического образования в России произошло историческое событие. В этот день вступил в силу Указ Президента РФ № 599 «О мерах по совершенствованию высшего юридического образования в Российской Федерации». Поводом и основанием принятия данного документа явилось то, что профессиональное сообщество, в частности Ассоциация юристов России, особо подчеркивало, что некачественное образование связано с массовым появлением юридических факультетов в непрофильных вузах, которые не располагали необходимой материальной базой и кадровыми ресурсами. Это в среднем сильно снизило качество подготовки юристов и ощутимо сказалось на уровне законодательной и правоприменительной деятельности в стране. То, что уровень юридической подготовки действительно снизился, мы видим по многочисленным пробелам в принятых за последние десятилетия федеральных законах, не говоря уже о законах, подзаконных актах, принимаемых на уровне субъектов РФ. Другими словами, большое число государственных и муниципальных служащих получили формальное право работать и продолжают заниматься законотворческой и правоприменительной деятельностью, не имея для этого должной квалификации.

 

На ваш вопрос, нужны ли юридические факультеты в непрофильных вузах, отвечать категорично «да» или «нет» считаю некорректным. Могу лишь с уверенностью сказать, что ведомственные вузы, которые готовят юристов высшей квалификации для Следственного комитета Российской Федерации и других силовых структур, точно нужны.

 

—      Одна из наиболее важных и необходимых мер в системе юридического образования — это борьба с коррупцией. В некоторых вузах можно за деньги купить положительную оценку на экзамене или зачете, да и поступить туда тоже за взятку. О каком качестве образования тогда можно говорить? Является ли, на ваш взгляд, коррупция в вузах одной из причин массового выпуска неквалифицированных юристов.

 

—      На ваш вопрос могу лишь ответить, что все, что связано с коррупцией, — это плохо. А когда речь идет об образовании — особенно плохо. Будь то поступление в вузы без учета личных достижений абитуриента либо «покупка» положительных оценок на экзаменах и зачетах. Все эти негативные случаи не только подрывают моральные основы отечественной системы образования, но и создают у обучающихся впечатление, что все можно купить за деньги. Приведу слова французского мыслителя Пьера Буаста: «Люди, считающие деньги способными все сделать, сами способны все сделать за деньги». В конечном итоге такие люди могут совершать коррупционные преступления.

 

Борьба с коррупцией в системе юридического образования не может дать положительных результатов, если ее рассматривать в отрыве от всей системы образования, жизни и деятельности российского общества.

 

Следственный комитет Российской Федерации с первых дней своего существования принимает активные меры по борьбе с коррупцией и преступлениями коррупционной направленности во всех сферах жизни и деятельности общества. Так, разработан пакет руководящих документов, направленных на нейтрализацию и искоренение коррупционных проявлений на государственной и муниципальной службе. «О порядке уведомления представителя нанимателя (работодателя) о фактах обращения в целях склонения государственного служащего к совершению коррупционных правонарушений»; «Об утверждении порядка представления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера» и др.

 

Московская академия Следственного комитета Российской Федерации, являясь ведомственным образовательным учреждением, в целях борьбы с коррупцией в вузах разрабатывает методические рекомендации, издает учебные пособия и монографии по противодействию коррупции. Проводятся диссертационные исследования, посвященные борьбе с коррупционными преступлениями. Все эти работы ориентированы главным образом на преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов. Большая работа по повышению квалификации практикующих следственных работников, получивших базовое юридическое образование как в профильных, так и в непрофильных вузах и пришедших на службу в Следственный комитет, осуществляется на региональных факультетах повышения квалификации Института повышения квалификации нашей Академии (с дислокацией в городах Хабаровск, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону) по программе дополнительного профессионального образования «Расследование коррупционных и должностных преступлений». Могу с уверенностью сказать, что вся деятельность профессорско-преподавательского состава Академии направлена на выполнение вышеупомянутого Указа Президента РФ № 599 от 29 мая 2009 г. «О мерах по совершенствованию высшего юридического образования в Российской Федерации», т.е. «формирование у обучающихся нетерпимости к коррупционному поведению и уважительного отношения к праву и закону».

 

Тем самым и учебно-методическая, и научно-исследовательская деятельность нашего вуза направлена на противодействие такому негативному явлению, как «массовый выпуск неквалифицированных юристов».

 

Беседу вела

Ольга Платонова